Подобным образом, эта книга предлагает читателю разъяснение учений Владыки Будды относительно того, как практиковать медитацию. Если вы придерживаетесь односторонней убежденности ‘наш путь – единственный путь' относительно практики медитации без честного исследования того, что говорится в суттах, тогда вполне возможно, что вы собьетесь с пути. Даже самые лучшие намерения могут стать причиной вашего отклонения от учений Будды, если вы периодически не подвергаете сомнению, исследованию и сравнению с суттами то, чему вас учат.

Владыка Будда проиллюстрировал всю поверхностность и нелепость односторонней убежденности и мышления следующей историей. Однажды жил царь, который, желая позабавиться, приказал привести к нему Царского Слона. Он также приказал подвести к слону несколько слепых от рождения людей и, затем, попросил этих слепых потрогать слона и описать его. Слепой, трогавший хвост, сказал, что слон похож на метлу. Тот, который щупал ногу, сказал, что он похож на дерево. А трогавший ухо, сказал, что слон похож на опахало. Так, каждый описал слона по-разному и при этом каждый был уверен, что его собственное описание слона было единственно верным. Они не понимали, что все они щупали лишь какую-то одну часть слона. Каждый слепой воспринял лишь одностороннюю истину. Они начали спорить друг с другом, будучи привязанными к собственной точке зрения. Этот спор окончился тем, что они поссорились и начали драться друг с другом. Пока слепые продолжали ссориться и драться друг с другом царь со своими советниками надрывались от смеха.

Владыка Будда отметил, что медитаторы, также как и философы, спорят и ссорятся друг с другом, поскольку они тоже видят лишь одну сторону истины или же имеют односторонний взгляд на вещи. Они догматично цепляются за свои взгляды, утверждая, что лишь они обладают исключительным правом на эту истину. Все будды видят и исследуют все стороны истины. Вот почему сутты намного важнее комментариев. Хотя комментарии к суттам могут быть полезными, тем не менее, крайне важно сверять то, что говорится в них с первоначальными словами Будды.

Это служит доказательством того, что истинный буддизм ни в коей мере не может быть назван односторонним. Согласно этому буддийскому образу мышления, личный опыт многосторонен и буддийское суждение, следовательно, тоже является многосторонним. Если истина многогранна, ее невозможно выразить односторонним образом!

Вот почему Будда сказал: ‘Я не спорю с миром, хотя мир спорит со мной! Никто, познавший в совершенстве истину, не может спорить с этим миром'. Когда один человек спросил Будду о его взглядах, тот ответил, что его взгляды состоят в том, чтобы не противостоять никому в мире, будь то человек, божество или демон. Если такова буддийская точка зрения, как могут практикующие буддийскую медитацию вступать в конфликты друг с другом или с кем бы то ни было в этом мире?

Когда люди, практикующие медитацию, становятся догматичными, они перестают искать Истину (Дхамму), поскольку догматизм разделяет всех людей, включая и тех, кто стремится раскрыть и очистить свой ум. Это определенно приводит к конфликтам и становится причиной словесных оскорблений. Медитация и очищение ума предназначены научить нас любви, состраданию и терпимости. Если это так, как может догматизм преобладать в определении Истины?

Нельзя понять точку зрения буддизма, если вы привязаны к таким предвзятым мнениям, как ‘это единственный Путь'. Вот почему Владыка Будда начал свои поучения со слов: ‘Открыты врата к Бессмертному. Пусть те, в чьих глазах мало пыли узрят, так, чтобы они могли освободиться от слепой веры'. Эта мысль продемонстрирована в одной истории дзен-буддизма. Однажды к мастеру дзен пришел профессор и попросил его объяснить смысл Дзен. Мастер спокойно налил чашку чая. Чашка была уже полной, но он продолжал лить. Профессор не выдержал и нетерпеливо спросил Мастера: ‘Почему вы продолжаете наливать, когда чашка и так уже полная?' ‘Я хочу показать вам' – ответил Мастер, ‘что вы так же пытаетесь понять дзен, тогда как ваша чаша ума полная. Сперва опустошите свой ум от предрассудков, прежде чем пытаться понять Дзен'.

Я желаю вам получить удовольствие от этой книги, читая ее с открытым и свободным от предрассудков умом.

Подобного рода искреннее исследование определенного учения раскрывает и расширяет наш ум, в результате чего мы становимся способными различать, что является причиной ограниченного и омраченного ума, и что – открытого и ясного. Одно из многих наставлений, данных Владыкой Буддой, состоит в том, чтобы вначале расширить свое сознание практикой щедрости (дāна). У скупого человека ум склонен к омраченности и ограниченности. Ум такого человека держится за материальные вещи и легко привязывается к ним. Всякая привязанность вызывает беспокойство и напряженность в уме. Эта напряженность является причиной бесконечной скорби и страдания (дуккха). Таким образом, поощряя практиковать щедрость, Будда учит нас способу достижения радостного, открытого и ясного ума, который никогда не бывает ограниченным и омраченным. Другой вид щедрости заключается в отдаче своего времени и энергии на помощь людям, имеющим проблемы, т.е. стать им настоящими друзьями. Сюда входит помощь другим в обретении ими счастья. Когда вы говорите или делаете нечто, вызывающее у других улыбку, это раскрывает ваш ум и затем появляется радость, не только в сердцах других людей, но также и в вашем собственном. Этот вид практики помогает расширить ум и освободиться от напряжения.

Владыка Будда также подчеркивал важность соблюдения нравственной дисциплины (шила). Есть пять нравственных предписаний, освобождающих ум от раскаяния, беспокойства и чувства вины, если постоянно помнить их и соблюдать. Вот эти предписания: не убивать живых существ, не воровать (т.е. не брать того, что не было дано), воздерживаться от аморальной сексуальной активности, не лгать, не принимать одурманивающих веществ и алкогольных напитков. Наш ум освободится от напряжения, если мы будем непрерывно соблюдать эти простые правила поведения.

Далее, Владыка Будда учил различным способам медитации (бхāвана), или способам культивирования ума, чтобы освободить его от напряжения. Суть медитации заключается в том, чтобы раскрыть и успокоить свой ум и принять все, что возникнет в нем без всякого напряжения. Таким образом, данное руководство написано для тех, кто занят этим благородным поиском. Для начинающих, указания в этой книге могут показаться запутанными и трудными для понимания, однако, со временем вы обнаружите множество преимуществ, если будете внимательно следовать этим наставлениям.

В действительности медитация, как ей учил Владыка Будда, никогда не разделяется на два разных вида, как ее обычно практикуют в наши дни. Она никоим образом не является каким бы то ни было глубоким сосредоточением, каковыми являются неподвижное или поглощенное сосредоточение (аппанā самāдхи), приближенное или сопредельное сосредоточение (упачāра самāдхи) или ежемгновенное сосредоточение (кханикā самāдхи) – которые, по сути, привносят напряженность в ум и подавляют препятствия. Медитация ‘сосредоточения' является своего рода подавлением и ограничением вашего опыта, что вызывает появление в уме определенного сопротивления. В результате, возникает конфликт с реальностью. С другой стороны, ‘Медитация Безмятежной Мудрости' раскрывает ум и непрерывно расширяет его, никогда ничего не отвергая и ничему не противодействуя. ‘Сосредоточенный' ум не медитирует буддийским образом. Неважно, говорится ли о полном неподвижно-поглощенном сосредоточении или о приближенном сосредоточении. Это все одно и то же.

Важное правило при медитации, независимо от того, что отвлекает ваш ум от дыхания и успокоения, – это раскрыться, расшириться и отпустить, не думая об отвлекающей причине, расслабить ум и напряжение в голове, почувствовать как ум раскрывается, как уменьшается напряжение и вновь осторожно направить свое внимание обратно на объект медитации, т.е. на дыхание и расслабление. Это действие успокоения ума и ослабления напряжения в голове проводит огромное различие между ‘медитацией сосредоточения' и ‘Медитацией Безмятежной Мудрости'. Человек, практикующий медитацию сосредоточения, слишком сильно сосредотачивается на объекте медитации и, таким образом, склонен ограничивать или напрягать ум до тех пор, пока не исчезнут все отвлекающие факторы. Эта практика приводит ум в состояние глубокого погружения, в котором все препятствия блокируются. С другой стороны, ‘Медитация Безмятежной Мудрости' способна раскрыть наш ум и позволяет ему стать естественно спокойным. Мы не подавляем и не принуждаем свой ум оставаться сосредоточенным на одном объекте медитации. Наоборот, ум всегда осознает все, что он делает в настоящее мгновение. Всякий раз, когда возникает любой отвлекающий фактор, мы отпускаем его, раскрываемся, расширяемся и расслабляем напряжение в голове, прежде чем вновь вернуться к дыханию и успокоению ума. Таким образом, как это описывается в сутте, ‘Медитация Безмятежной Мудрости' приводит к мудрости, полной осознанности, острому вниманию вплоть до высшей цели – достижению ниббаны.

Вдох, выдох, ослабление напряжения в голове, раскрытие и расширение ума – это наш дом. Это означает, что когда бы ум ни уходил из дома, мы сперва отпускаем его, снова ослабляем напряжение, ощущаем как он расширяется и становимся спокойными. После чего вновь направляем внимание обратно на дыхание и успокоение ума. Мы ‘всегда возвращаемся домой', независимо от того, блуждающая ли это мысль, эмоциональная боль, физическое ощущение или любой иной отвлекающий фактор. К ним всем применяется один и тот же подход! Это самые легкие указания по медитации, которые Владыка Будда когда-либо давал. Просто отпустите, ослабьте напряжение в голове, почувствуйте как ум расширяется и становится спокойным, вновь направьте внимание обратно на дыхание; совершая вдох ослабьте напряжение в голове и успокойте ум, совершая выдох, ослабьте напряжение в голове и успокойте ум. Не усердствуйте! Не пытайтесь контролировать дыхание! Просто дышите обычно и естественно. Это краткое описание медитации на дыхании. Оставшаяся часть этой книги описывает эти указания, но с более подробными объяснениями. По мере того, как вы будете изучать и исследовать суть этой книги, вы начнете понимать и, со временем, применять эту технику как в своих занятиях сидячей медитацией, так и в повседневной деятельности. В то же время вы изумитесь красоте и простоте ‘Осознанности Дыхания' (Āнāпāнасати), которой учил Владыка Будда.

За последние годы на английском и других языках появилось много книг, описывающих учения Владыки Будды. Однако большинству из них недостает аутентичности, и они не точно передают слова Будды. Многие написаны в таком свободном стиле, что в этих работах трудно даже узнать Дхамму Будды. Таким образом, цель этих страниц – обратить внимание на широкое значение Дхаммы Будды, которая заключает в себе указания по медитации и начальное руководство для понимания его учений и практического применения их. В этой книге предпринимается попытка дать точное описание медитации, согласно Āнāпāнасати Сутте (указания которой абсолютно идентичны, буква в букву и слово в слово Сатипатхāна Сутте и Махāрахулавāда Сутте №62, которые обе находятся в Маджджхима Никāе) ограничиваясь лишь использованием стандартных комментариев. Эта Сутта взята из Поучений Средней Длины, переведенных с пали Почтенным Нāнамоли и Почтенным Бхикху Бодхи.

Прежде всего, мы начнем с переопределения значения некоторых слов, которые постоянно неправильно понимаются (или же неверно используются для соответствия с некоторыми комментариями), неправильно употребляются и вызывают много путаницы относительно практики способа медитации Владыки Будды. Во-первых, давайте рассмотрим слово джхāна. На пали, слово джхāна имеет много различных значений. Оно может означать уровни медитации или просветление. Однако, когда используется распространенный перевод слова джхāна как просто ‘сосредоточение', развивается ошибочное понимание. Таким образом, всякий раз, когда в этой книге будет появляться слово джхāна, автор будет объяснять его значение. Автор также установил, что слову джхāна никогда не придавалось значение ‘неподвижное сосредоточение', ‘приближенное сосредоточение' или ‘ежемгновенное сосредоточение' в суттах. Упоминание этих значений содержится лишь в нескольких комментариях.

Владыка Будда постоянно включает слово джхāны (означающее ‘уровни медитации', не неподвижная поглощенность ума) в полное последовательное обучение. Согласно суттам, эти уровни медитации не являются каким-то мистическим или магическим опытом. Это всего лишь уровни, которые медитатор должен реализовать. Эти уровни медитации (джхāны) способствуют присущему совершенству пути, который придает особое значение глубокому спокойствию, мудрости, недвижимости и открытости ума. Эти качества предоставляют прочную основу как для достижения спокойствия ума, так и для взращивания мудрости. Хотя эти джхāны (уровни медитации) все еще являются мирскими, они – те самые следы Татхагаты, которые образуют постепенное обучение, ведущее к ниббане.

Следующее – это палийское слово ‘саматха'. Более точное значение слова ‘саматха' – мирное состояние, спокойствие, невозмутимость, безмятежность или недвижимость, а не как его обычно переводят ‘поглощенность' или ‘неподвижное сосредоточение'. Таким образом, автор предпочитает использовать слово ‘безмятежность'.

Палийское слово ‘самāдхи' также не менее важно, поскольку имеет много различных значений, таких как спокойствие, единый ум, невозмутимость, мирное состояние, недвижимость, спокойствие ума, спокойный ум, безмятежность, и одно из меньших значений ‘сосредоточение'. Таким образом, правильное значение - это не просто ‘неподвижно-поглощенное сосредоточение' или ‘приближенное сосредоточение', но спокойствие или же недвижимость различной степени. Интересно отметить, что во время своих исследований Рис Девидс обнаружил, что слово самāдхи никогда не употреблялось до времен Будды. Даже когда он был еще Бодхисаттой и практиковал ‘медитацию сосредоточения’, это слово имело иное значение, чем ‘сосредоточение’. Владыка Будда ‘популяризовал слово ‘самāдхи', чтобы выразить спокойную мудрость, безмятежность, открытость, осознанность, вместе с культивацией ума, в котором присутствуют ясность и мудрость. Позднее, индусы изменили значение слова на ‘сосредоточение'. Таким образом, автор будет использовать либо перевод ‘неподвижность' или ‘спокойствие ума', либо ‘единый ум'. Согласно пали-английскому словарю, составленному Буддхадаттой, префикс ‘сама' означает ‘спокойствие' или ‘безмятежность', а ‘дхи' – ‘мудрость'. Когда эти два значения соединяются вместе, слово ‘самадхи' фактически означает ‘безмятежная мудрость'. Если вы решите использовать слово ‘сосредоточение', вам следует знать, что оно означает недвижимое состояние ума. или же спокойствие ума, либо целостность ума, а не погруженное, неподвижное (аппанā) или приближенное (упачāра) сосредоточение или ежемгновенное (кханикā) сосредоточение.

Эта книга написана с глубокой верой в то, что систематическая практика ‘медитации безмятежной мудрости' приводит сознание к видению истинной природы этого психофизического (ум/тело) процесса и спокойствию ума в одно и то же время. Более того, возникает видение и постижение взаимоотношения причины и следствия всех обусловленных состояний. Это означает видение взаимозависимого происхождения, что является взращиванием проникновенной мудрости, которая приводит к бесстрастию, освобождению и просветлению. По сути говоря, Владыка Будда обнаружил, что никакая ‘практика сосредоточения' не вела его к Ниббане.

Став бездомным отшельником, Бодхисатта учился ‘медитации сосредоточения' у двух разных учителей. Его первым учителем был Āлāра Кāлама. Изучив его Дхамму и дисциплину, он практиковал, пока не достиг очень высоко тонкого уровня медитации, называемого ‘сфера ничто'. Тогда Бодхисатта пришел к своему учителю и спросил его, есть ли что-либо еще, чего бы он мог достичь практикой этой медитации. Āлāра Кāлама ответил, что это самый высокий уровень, которого кто-либо достигал. Ощущая неудовлетворение от достигнутого Бодхисатта отправился к другому учителю по имени Уддака Рамапутта. Изучив его Дхамму и дисциплину, он практиковал, пока не достиг ‘сферы ни восприятия, ни не восприятия'. И снова Бодхисатта пришел к своему учителю и задал ему тот же вопрос – может ли он достичь чего-либо еще. И вновь Бодхисатте ответили, что это была самая высокая ступень, которой кто-либо достигал. Будущий Будда был разочарован, поскольку видел, что оставалось еще много другого, от чего следовало освободиться. Он заметил, что эти ‘техники сосредоточения', которые усиленно концентрируются на объекте медитации, вызывали напряжение в уме. Тогда он пришел к выводу, что там, где присутствует напряжение ума, - там все еще остается привязанность. Он также заметил, что если какая-либо часть переживаний подавляется или если препятствовать ее возникновению (что происходит с каждой формой ‘сосредоточения', будь то неподвижно-поглощенное сосредоточение или приближенное сосредоточение), там все еще остается некоторое цепляние или привязанность к убеждению в существовании ‘я'. Таким образом, после шести долгих лет практики всевозможных духовных и аскетических учений, начиная с умерщвления плоти, как практика умерщвления тела голодом, и вплоть до практики задерживания дыхания, он пришел к пониманию того, что эти практики не ведут его к состоянию спокойного и раскрытого ума, свободного от привязанностей и страдания.

В ночь осуществления Бодхисаттой высшей ниббаны, он вспомнил случай, произошедший с ним во время праздника пашни, когда он был еще совсем маленьким мальчиком 1-2 лет отроду. Когда присматривающая за ним свита оставила его одного под деревом разовой яблони, он сев, погрузился в ‘медитацию безмятежной мудрости' и испытал состояние расширенного и открытого ума! Он понял, что этот вид медитации приведет его к переживанию ‘джханы безмятежности' (как противоположности ‘джхане сосредоточения'). В результате ‘медитации безмятежной мудрости' его ум наполнился радостью, тело стало легким и счастливым. Когда чувство радости утихло, он испытал состояние глубинного покоя и мира. Его ум и тело стали очень спокойными. Ум был неподвижным и спокойным, с проницательным вниманием и полной осознанностью всего происходящего вокруг, т.е. он по-прежнему мог слышать звуки, а его тело в это время было восприимчиво к ощущениям.

Когда в майскую ночь полной луны Бодхисатта воссел под деревом Бодхи для медитации и совершил свое великое усилие достичь высшей ниббаны, он вспомнил, что не все факторы удовольствия являются неблагими. Он понял, что в уме и теле могут возникать приятные ощущения, не вызывая при этом привязанности к чему бы то ни было. В ту самую ночь, Бодхисатта практиковал ‘Медитацию Безмятежной Мудрости' с помощью способа раскрытия и расширения ума. Говоря кротко, он практиковал ‘Āнāпāнасати' или ‘Осознанность Дыхания'. И, как нам всем известно, он стал Буддой или достигшим наивысшего просветления.

Āнāпāнасати' Сутта, которой Владыка Будда учил 2500 лет назад, по-прежнему предлагает самый простой прямой подробный и действенный способ воспитания и культивации ума для его повседневных задач и проблем, а также для его наивысшей цели – нерушимого освобождения от алчности, ненависти и заблуждений. Описываемый здесь способ взят непосредственно из самой сутты. Практикуя в соответствии с указаниями сутты, вы сможете ясно и легко увидеть результаты этого способа. Автор хотел бы подчеркнуть, что содержащиеся в этой книге указания не являются его ‘собственным мнением', но фактически, это указания самого Владыки Будды, данные в ясной и точной форме. Это можно назвать ‘Чистой Дхаммой', поскольку она исходит непосредственно из сутт, без всевозможных многих добавлений или свободных измышлений.

Āнāпāнасати Сутта дает самые глубокие указания по медитации, какие только доступны сегодня. Она включает в себя ‘Четыре Основы Осознанности' и ‘Семь Факторов Просветления', и показывает, как они осуществляются с помощью практики ‘Осознанности Дыхания'. Это происходит благодаря достижению всех уровней медитации (джхана). Эта сутта открывает прямой путь к практике ‘Медитации Безмятежной Мудрости' и не распределяет практики медитации по категориям. Странно, но современное разделение медитации на различные виды, как то медитация ‘неподвижно-поглощенное сосредоточение' или ‘приближенное сосредоточение' и ‘ежемгновенное сосредоточение', похоже, упоминается только в комментариях и никогда в суттах. Таким образом, следует обратить на это внимание и сравнить точность комментариев с суттами.

По достижении 4-ой джханы перед практикующим предстают три альтернативных пути дальнейшего развития. Эта сутта затрагивает лишь один из них, а именно – достижение всех материальных и нематериальных джхāн (уровней медитации), за которыми следует состояние угасания восприятия и ощущений (на пали – ‘ниродха самāпатти’) и, наконец, постижение Взаимозависимого Происхождения (Патиччасамуппāда). В этих достижениях Владыка Будда упоминает четыре уровня медитации, которые продолжают объединение ума, установленное джханами (медитативными состояниями). Эти состояния, описываемые как ‘освобождение, мирное и нематериальное', все еще являются мирскими состояниями и отличаются от материальных джхан (уровней медитации) углублением в тонкие исследования ума. Они названы соответственно их собственным возвышенным уровням: сфера бесконечного пространства, сфера бесконечного сознания, сфера ‘ничто' и сфера ни восприятия ни не восприятия. Этих состояний сознания довольно легко достичь, если ежедневно практиковать медитацию усердно и непрерывно. Поскольку эта практика является постепенным обучением, вам необходимо вначале научиться ходить, прежде чем вы начнете учиться бегать. Таким образом, начало практики медитации является основой для дальнейшего развития.

Это прямой путь к освобождению, к сверхмирской ниббане. Однако он требует непрерывных усилий в медитации, прилагаемых к наблюдению за простым объектом медитации, т.е. дыханию, после чего следует расслабление и расширение ума, что позволяет уму обрести спокойствие и ясность, освободиться от всех отвлекающих факторов.

Когда практикуете Āнāпāнасати Сутту как ‘Медитацию Безмятежной Мудрости', вы замечаете, что ваши творческие способности и интуиция возрастают по мере развития вашей практики. Это образует вневременное и универсальное применение истинного ‘Учения о Просветлении' (постижение Взаимозависимого Происхождения и Четырех Благородных Истин), в котором присутствует глубина и широта, простота и ум, обеспечивающие основу и остов живой Дхаммы Для Всех. Вы осознáете безотлагательность основополагающих ‘нематериалистических' проблем и будете искать решения, которых вам не могут дать ни наука, ни ‘религиозное вероисповедание'.

Более важным является заключительное постижение, обретаемое благодаря способу ‘Медитации Безмятежной Мудрости', что означает переживание на личном опыте различных уровней медитации (джхāна) и видения благодаря непосредственному осознанию всех 12-ти звеньев ‘Взаимозависимого Происхождения'. Это означает непосредственное видение и понимание второй и третьей Благородных Истин. Когда же эти две Благородные Истины непосредственно увидены и осознаны, это означает что Первая Благородная Истина и Четвертая Благородная Истина тоже увидены и их тоже практикуют. Это происходит потому, что мы не можем увидеть ‘Происхождения Страдания', не увидев вначале самого ‘Страдания', и страдание не прекратится, если мы не будем практиковать путь ведущий к прекращению страдания. Таким образом, видение и осознавание ‘Взаимозависимого Происхождения' означает, что мы видим и осознаем все Четыре Благородные Истины, что фактически является подлинной сутью буддийской медитации.

Истинная цель Āнāпāнасати Сутты это ничто иное, как окончательное освобождение от страдания – Ниббāна, что есть высшая цель Учений Владыки Будды. Практика буддийского Пути развивается в два отдельных этапа: мирской (локийа) или подготовительный этап, и сверхмирской (локуттара) или завершенный этап. Мирской путь развивается, когда ученики проходят постепенное обучение в развитии своих добродетелей (непрерывно соблюдая нравственные предписания), безмятежности или глубокого спокойствия ума, и в развитии мудрости. Он достигает своего пика в практике ‘Медитации Безмятежной Мудрости', которая углубляет непосредственный опыт, и в то же время показывает нам три признака всего существования, так же как и все Четыре Благородных Истины.

Говоря коротко, существует два вида ниббāны: первая это мирской вид ниббāны, вторая – сверхмирской или не-мирской вид ниббāны. Мирской вид ниббāны достигается всякий раз, когда медитатор освобождается от какой-то привязанности или препятствия, и тогда возникает облегчение вместе с определенного рода счастьем. Этот вид ниббāны появится много раз, если мы будем серьезно практиковать ‘Медитацию Безмятежной Мудрости'. Для достижения сверхмирской ниббаны потребуется время и усилия. Однако это не означает, что мужчина-мирянин или женщина-мирянка не могут достичь ее. Благодаря ежедневной и настойчивой практике и проводя время от времени ретриты по медитации с компетентным учителем, понимающим как работает ‘Медитация Безмятежной Мудрости', даже люди, живущие активной мирской жизнью, смогут достичь высшей цели – Сверхмирской Ниббāны. В Париниббāна Сутте упоминается о том, что во времена Владыки Будды, святости достигало намного больше мирян, чем бхикху и бхикхуни, когда они практиковали на регулярной основе. Распространенное убеждение в то, что для достижения этой цели нужно быть бхикху (монахом) или бхикхуни (монахиней) является просто неправдой. Владыка Будда проповедовал для всех людей, кто интересовался верным путем к ‘Эхипасико' (палийское слово, означающее ‘приди и узри'). Это очень хороший совет, поскольку он помогает тем, кто заинтересован в освобождении от рассуждающего и критического ума, и кто заинтересован искренне практиковать, чтобы выяснить действительно ли это верный путем.

Взаимозависимое происхождение – это учение, делающее Путь Владыки Будды уникальным среди всех других видов медитации. Во время своей битвы за просветление, Будда познал Взаимозависимое Происхождение – удивительное и раскрывающее глаза открытие, окончившее его поиски во тьме. ‘Возникновение, так-возникновене, Бхиккху, относительно вещей, неслыханных прежде, во мне возникло видение, знание, мудрость, понимание и свет' (Самьюта Никāя XII.65/II.105). По достижении просветления, основной целью жизни Татхагаты стало провозглашение миру учения о Взаимозависимом Происхождении (что подразумевает Четыре Благородные Истины) (Самьюта Никая XII.25-6). Владыка Будда учил этому в каждой своей проповеди так, что вскоре Взаимозависимое Происхождение стало самым существенным и важным учением из всех других. Когда Арахата Ассаджи попросили выразить учение Будды как можно яснее и короче, он изложил учение о возникновении и прекращении явлений (‘все дхаммы возникают и исчезают' – прим. пер.). Одним единственным предложением Владыка Будда рассеивает все сомнения относительно истинности этого утверждения: ‘Кто видит Взаимозависимое Происхождение, тот видит Дхамму, кто видит Дхамму, тот видит Взаимозависимое Происхождение'. (Взято из Поучений Средней Длины [Маджджхима Никая], сутта 28, раздел 38). Это означает видение и осознавание всех Четырех Благородных Истин. Это единственный путь!

Когда способности практикующего достигли зрелости и он ясно видит 12 звеньев ‘Взаимозависимого Происхождения', мирской путь восходит к сверхмирскому, поскольку он ведет к освобождению от ‘страдания' прямо и несомненно. Тогда вы познаете ‘происхождение страдания', ‘прекращение страдания' и ‘путь, ведущий к прекращению страдания'.

Есть еще одна интересная сутта о видении Четырех Благородных Истин. Она находится в Дигха Никайе, сутта№16, раздел 5.27. Из этого раздела можно увидеть, что путь к обретению просветления состоит в следовании Восьмеричному Пути и непосредственном постижении Благородных Истин. В этом разделе говорится:

Когда ум непосредственно лицезреет и осознает эти 12 звеньев Взаимозависимого Происхождения, он раскрывается. В результате, ум становится бесстрастным и свободным. Это истинно сегодня так же, как и 2500 лет назад. Любое учение, не освещающее необходимости непосредственного постижения Взаимозависимого Происхождения в качестве своей конечной цели, не учит истинному пути. В настоящее время многие люди утверждают, что узреть непостоянство, страдание и не-‘я', - значит осуществить ниббāну. Однако, следует заметить, что хотя эти признаки и ведут по пути к осуществлению ниббāны, и их очень важно взращивать, все же они не делают возможным непосредственное лицезрение сверхмирского состояния Ниббāны. Медитатор может узреть один или все три признака существования, т.е. непостоянство, страдание и не-‘я', не имея при этом непосредственного видения Взаимозависимого Происхождения. Но если вы узрите непосредственно Взаимозависимое Происхождение, то всегда будете видеть эти три признака. Согласно первой сутте Маха Вагги в Винае, иначе и быть не может.

Похоже, что в настоящее время возникают некоторые споры относительно видов медитации, которым учил Владыка Будда. Одна школа мысли утверждает: ‘Необходимо начинать с практики ‘медитации джхāна сосредоточения', и затем постепенно дойти до четвертой джхāны, прежде чем переключиться на практику ‘випассанā медитации' или ежемгновенного сосредоточения [кханикā самāдхи]'. Другие школы мысли утверждают, что ниббāну можно достичь, минуя джхāны, но практикуя лишь ‘випассанā медитацию' или развивая приближенное сосредоточение [упачāра самадхи] в самом начале практики медитации.

Интересно заметить, что слово ‘випассанā' или ‘видассанā' (имеющее то же значение) упоминается в суттах всего пару раз, в то время как слово джхāна (означающее здесь уровни медитации безмятежной мудрости, не неподвижное сосредоточение) упоминается много тысяч раз. Более того, Анāпāнасати Сутта показывает, что Владыка Будды учил только одному виду медитации, состоящему в одновременном развитии джхāн и мудрости. (Здесь слово джхāна означает уровни медитации или просветления ума, не глубоко-поглощенное или неподвижное сосредоточение (аппанā самāдхи), приближенное сосредоточение (упачāра самадхи) и даже не ежемгновенное сосредоточение (кханикā самāдхи)). Фактически эта сутта демонстрирует способ одновременного успокоения ума и взращивания мудрости посредством видения истинной природы существования. Это означает наблюдение аничча [непостоянства], дуккха [страдания], анатта [‘не-я'] одновременно с видением и осознаванием взаимосвязи причины и следствия Взаимозависимого Происхождения. В то же время она также осуществляет ‘Четыре Основы Осознанности и Семь Факторов Просветления'. Следовательно, эта замечательная сутта ясно и четко учит пути, ведущему к осуществлению Сверхмирской Ниббāны.

Комментарии и подкоментарии разделили ‘сосредоточение' и ‘випассану' на два различных вида медитации. Такого рода ‘разделение' не присутствует в суттах. Хотя в Ангуттара Никайе упоминается о том, что первая часть практики – это самадхи, а вторая – видассанā (развивающаяся мудрость), в ней нигде не говорится, что это два разных вида практики или медитации. Это одна и та же практика. Просто в разное время видятся разные вещи, как об этом сказано в Маджджхима Никайе, Сутте №11: ‘Одно за другим как они появились'. В этой сутте объясняется возникновение и переживание всех джхан (уровней медитации) Почтенного Сарипутты, прежде чем он достиг архатства.

Когда мы начинаем разграничивать и классифицировать практики медитации, возникает большая путаница. Это также очевидно и в общераспространенных комментариях, таких как Висуддхи Магга и его подкомментариях. Мы видим расхождения, когда сравниваем эти комментарии с суттами. Сегодня, большинство ученых используют всего лишь одну строку или отрывок из какой-нибудь сутты, чтобы заставить нас поверить в соответствие комментариев с определенной суттой. Однако, если бы мы прочитали эту сутту целиком, то увидели бы, что она имеет совершенно иное значение. Я не хочу сказать, что ученые намеренно искажают смысл, но иногда они начинают рассматривать такие мелкие подробности или аспекты Дхаммы с однобокой точки зрения, что имеют склонность терять из виду более общую картину явлений. Описание джхāн (здесь опять означающее поглощенное или неподвижное сосредоточение/погруженность на/в объект медитации) в Висуддхи Магге не соответствует в точности описанию, приводимому в суттах, и в большинстве эти описания весьма отличаются!

Например, в Висуддхи Магге говорится, что в определенных случаях в уме может появиться некий знак (на пали - нимитта, в виде света или других визуализируемых и порожденных умом образов) когда мы практикуем джхāна медитацию (поглощенное сосредоточение [аппанā самāдхи] или когда мы входим в приближенное сосредоточение [упачāра самадхи] или даже в мгновенное сосредоточение [кханика самāдхи]) Каждый вид ‘сосредоточения' порождает определенный тип нимитта. Когда это происходит, мы практикуем медитацию, именуемую ‘медитацией сосредоточения', которую Бодхисатта считал не ведущей к Ниббāне. Однако, если бы мы сверились с суттами, то обнаружили бы, что описание появления нимитта нигде не упоминается в них. И если бы это было очень важно, об этом говорилось бы много раз. Владыка Будда никогда не учил техникам сосредоточения, появлению нимитта (знаков) или же распеванию мантр. Все это разновидности индуистских практик, которые просочились в Буддизм на протяжении нескольких сотен лет. Их влияние можно заметить в ‘практиках сосредоточения', и в медитации тибетского буддизма, а также в других распространенных комментариях, таких как Висуддхи Магга. Таким образом, современные способы практики ‘сосредоточения' не соответствуют описаниям, приводимым в суттах.

Мы всегда должны честно и искренне исследовать то, что нам говорят и затем сравнивать это с суттами. Лучше всего, если мы сравниваем не просто с отрывком из сутты, но со всей суттой, потому что если взять одну-две строки из разных разделов, можно так запутаться. Если мы искренне спросим, каковы в действительности Учения Владыки Будды, то обнаружим, что честное исследование способствует более ясному пониманию и, таким образом, можно получить рациональные ответы на свои вопросы. Следует всегда помнить, что комментарии и подкоментарии являются авторской интерпретацией того, о чем говорится и что подразумевается в суттах. Многие разы монахи с благими намерениями ищут способы расширить свое понимание и стремятся помочь себе и другим своими комментариями. Затем, по мере прохождения времени, более ученые монахи начинают толковать определенный комментарий, объясняя разные тонкие значения некоторых небольших фраз и личных комментариев. Это ‘разбавляет' истинные учения и, таким образом, имеет склонность уводить еще дальше от подлинного значения понимания сутт. В результате, появляется много сбивающих с толку вопросов.

Например ‘В практике ежемгновенного сосредоточения, где Взаимозависимое Происхождение соответствует схеме явлений?' Не похоже, чтобы эта практика шла рука об руку с учением о Взаимозависимом Происхождении. Другой вопрос ‘Согласно суттам, Правильное Усилие означает взращивание рвения или заинтересованной радости, или энтузиазма (чханда) в сознании. Однако некоторые учителя медитации утверждают, что Правильное Усилие означает всего-лишь обращать внимание.' Вы можете задать и другие затруднительные вопросы, например ‘В каких суттах упоминаются термины мгновенное сосредоточение [кханикā самāдхи], приближенное сосредоточение [упачāра самāдхи] и поглощенное или неподвижное сосредоточение [аппанā самāдхи]?' и ‘В каких суттах описываются ‘проникновенные знания?' или ‘В каких суттах говорится, что когда мы находимся на уровне джхāна медитации, тогда нет присутствия осознанности?' Пожалуйста, обратите внимание на то, что в Париниббāна Сутте Владыка Будда просил своих учеников всегда сверяться с суттами, а не с какими-то другими текстами.

Должно прийти время, когда вы перестанете повторять слова других и прекратите практиковать сомнительные способы, не проделав искреннего и честного исследования первоначальных учений Владыки Будды. Вы не должны зависеть от доказательств со слов других, или слепо доверять тому, что говорит учитель лишь потому, что он является авторитетом. В Кāлāма Сутте Владыка Будда дает очень хороший совет:

Каждый, кто обладает пытливым умом, имеет возможность искренне исследовать и изучать способы и средства срединного пути Владыки Будды, не застревая в восприятии вещей через завесу гордыни и привязанности в понимании того, что считается правильным, не сверившись предварительно с суттами. Со временем некоторые практикующие сильно привязываются к своим мнениям и учителям, вследствие чего считают, что их способ является ‘единственным путем', не сверяясь с истинными учениями сутт. Поскольку эта книга взята непосредственно из сутты, можно заметить смятение и непонимание в некоторых комментариях и подкомментариях относительно определенных аспектов учения. Если у вас найдется мужество исследовать и практиковать, вы будете приятно удивлены простоте и ясности учения Владыки Будды, особенно если отбросить такие комментарии как Висуддхи Магга. Несмотря на то, что сутты кажутся сухими и повторяющимися, в них приводится достаточно разъяснений, и возможно, вам будет интересно их почитать, особенно если вы одновременно практикуете медитацию и накапливаете интеллектуальные знания.

Эти предписания абсолютно необходимы для обретения любых духовных достижений. Они развивают в уме общую внимательность и осознанность, которые помогают обрести мирный ум, свободный от всякого сожаления, вызванного неправильными поступками. Мирный и спокойный у – это состояние ума, ясного и свободного от напряжения. Таким образом, было бы очень полезно каждый день принимать эти предписания, не просто как какой-то обряд или ритуал, но как напоминание о нашей практике. Ежедневное принятие предписаний поможет нам поддерживать свой ум, речь и поступки на возвышенном уровне. Есть люди, которые зачитывают эти заповеди на палийском языке. Однако это может превратиться в пустое занятие, если медитатор не обладает полным пониманием пали. Для искреннего медитатора, лучше всего ежедневно зачитывать эти предписания на понятном ему языке, чтобы ясно понимать их смысл, без всякого сомнения. Вот эти предписания:

Пожалуйста, практикуйте только один способ медитации за раз, иначе ваш ум придет в замешательство, если вы попытаетесь смешать различные виды медитации. Смешивание лишь остановит ваше продвижение. Лучше всего выбрать только одного учителя, обладающего истинным пониманием медитации, Выбрать хорошего учителя можно, наблюдая за тем, добрые ли у него ученики, приятные ли, дружелюбные, оказывают ли поддержку другим или нет. Затем, оставайтесь с этим учителем в течение некоторого времени и заметьте для себя, становится ли ум у его учеников более счастливым и мирным только на время медитации или также и в повседневной жизни. Это лучший способ выбрать себе хорошего учителя. Легче и яснее ли для них осознавать состояния ума и затем освобождаться от них в повседневной деятельности также, как и во время сидячей медитации. В противном случае, сверьте то, чему вас учат с суттами, дабы выяснить согласуется ли это с ними или нет. По мере углубления вашей практики и совершенствования медитации вам будет легче и яснее понимать сутты. Это всегда происходит, когда учитель использует сутты в качестве своего руководства.

И, наконец, для медитатора очень важно уметь распознавать следующие пять помех всякий раз, когда те возникают: жажду или алчность, ненависть или неприязнь, леность и тупость или рассеянность или сомнение. Помеха это препятствие или отвлекающий фактор, поскольку она всячески мешает нам практиковать медитацию, будь то во время сидячей медитации или в повседневной деятельности, или же препятствует ясному видению явлений в настоящем мгновении. Помеха также становится причиной того, что мы принимаем безличный процесс как нечто индивидуальное. Всякий раз, когда эти помехи появляются, мы сильно отождествляем себя с ними и воспринимаем их личностно, т.е. ‘я сплю', ‘я обеспокоен', ‘мне нравится и я хочу', ‘мне не нравится и я ненавижу', ‘я сомневаюсь'. Эти препятствия полностью омрачают наш ум и препятствуют ясному видению всего происходящего в настоящем мгновении вследствие ‘я'-вовлеченности, т.е. ‘Я есть то'.

Практикуя медитацию ‘неподвижного сосредоточения' медитатор отпускает всякое отвлечение и затем вновь направляет свой ум на объект медитации. С другой стороны, когда практикуем ‘Медитацию Безмятежной Мудрости', мы отпускаем отвлечение (эта часть совершенно идентична ‘неподвижному сосредоточению'), расслабляем напряжение в голове и ощущаем, как ум становится открытым, расширенным и спокойным. Лишь тогда, мы вновь направляем свое внимание на объект медитации. Незначительное отличие, состоящее в расслаблении ума и ощущении как он раскрывается и успокаивается, меняет всю медитацию с ‘неподвижного сосредоточения' на более текучий, внимательный и спокойный вид осознанности, которая не заходит так далеко, как различные виды поглощенной медитации. В результате, медитатор достигает большего соответствия с учением сутт.

Практикуя ‘Медитацию Безмятежной Мудрости' мы ничего не подавляем. Подавление означает отбрасывать или отталкивать или же препятствовать определенным видам переживаний, т.е. не давать возникнуть помехам. Наоборот, когда появляется помеха мы должны постараться раскрыть свой ум посредством ясного восприятия этой помехи как аничча (непостоянство, - ее не было, а теперь она есть), дуккха (страдание или неудовлетворенность, - мы видим, что когда возникают эти отвлекающие факторы, они приносят с собой страдание), и анаттā (не личностное восприятие, но подлинное восприятие этих помех как безличного процесса, которым мы не управляем, и не-восприятие этих помех как ‘я есть то'). Затем, мы отпускаем эту помеху, расслабляем напряжение в голове, успокаиваем ум и, наконец, вновь направляем внимание на практику ‘Осознанности Дыхания'.

В результате, мы будем более ясно видеть работу ума, и это приведет к развитию мудрости. Когда мы не будем препятствовать или отождествлять себя с этими помехами, они сами постепенно исчезнут, а ум станет более ясным и светлым. Каждый раз, когда мы освобождаемся от эго-привязанности к ‘я есть то', ум естественным образом становится более расширенным, бдительным и внимательным. Таким образом, одна из главных задач этой книги – показать, что всякий раз, когда мы подавляем в уме какое-либо явление, мы не очищаем ум и воспринимаем вещи не такими, какими они являются в действительности. Во время подавления, мы отталкиваем или препятствуем возникновению некоторой части опыта и, таким образом, это сужает наш ум вместо того, чтобы расширять и раскрывать его. В результате, это не очищает ум от его неведения. В действительности, мы задерживаем процесс очищения ума! Невозможно пережить необусловленное состояние Сверхмирской Ниббāны, если мы не отпустим всего, что возникает в нашем уме и, таким образом, не очистим его от субъективной веры в ‘я есть то'. Владыка Будда никогда не учил подавлять переживания, также не учил он медитации, приводящей ум в неподвижность или поглощенность объектом медитации. Запомните, он считал любой вид ‘медитации сосредоточения' ведущим по ложному пути. Фактически, любого рода боль или эмоциональное расстройство или физический дискомфорт и даже смерть должны быть приняты с невозмутимостью, полной осознанностью и вниманием, а не отождествляя себя с ними или с личностным восприятием их.

Фактические перемены в личности появляются тогда, когда мы раскрываем и расширяем свой ум и отпускаем разного рода препятствия, боль, страдание и напряжение даже в повседневной жизни. Это означает, что мы раскрываем и расширяем свою осознанность таким образом, что наблюдаем все явления со спокойным умом, свободным от напряжения и всех эго-привязанностей. Со временем, наша жизнь станет счастливой и спокойной, без постоянного диалога в голове, особенно в повседневной деятельности. Когда практикуем ‘медитацию сосредоточения', мы чувствуем себя счастливо и спокойно, пребывая в глубокой медитации, но когда выходим из этих экзальтированных состояний, наша личность остается той же самой (Это означает, что нас по-прежнему атакуют препятствия, но мы не осознаем и не раскрываем свой ум. Таким образом, мы сужаем свой ум и становимся даже еще более привязанными!). У нас даже может появиться склонность к гордости и осуждению других! Это происходит потому, что всякий раз, когда во время медитации появляется помеха, медитатор отпускает ее и сразу же возвращается к объекту медитации. Это делается без успокоения и расслабления напряжения, вызванного отвлекающей причиной, что наоборот склоняет ум с закрытию или сужению и напряжению вокруг этого переживания (во время сидячей медитации), пока он не станет более глубоко ‘сосредоточенным'. В результате этого помеха подавляется. Таким образом, мы лишь частично освобождаемся от эго-привязанности к этой отвлекающей причине. Кроме того, наш ум сжат и напряжен, поскольку мы не обладаем ясным пониманием того, что не раскрываем и не принимаем эти отвлекающие факторы, но боремся с ними. Это объясняет почему современные медитаторы жалуются на то, что у них присутствует огромное напряжение в голове. В действительности, когда мы фактически отпускаем любой отвлекающий фактор, у нас никогда не возникает напряжение в голове. Вследствие такого подавления не настоящее очищение ума не имеет места и, таким образом, не возникают перемены в личности.

Теперь, мы почти готовы к Āнāпāнасати Сутте. Но, прежде чем приступать к ней, давайте рассмотрим некоторые затемненные слова для их более ясного значения в тексте. Например, слово ‘восторг' заменено словом ‘радость', а слово ‘удовольствие' – словом ‘счастье'. Кроме того, слово ‘сосредоточение' заменено словами ‘неподвижность', ‘безмятежность ума' или ‘единый ум'. Когда будем практиковать в соответствии с указаниями Владыки Будды, как они описываются здесь, мы сможем найти подтверждение своим переживаниям, читая сутты. В результате, мы придем к лучшему пониманию этих глубоких текстов.

И последнее, в этих нескольких вводных главах автор затронул некоторые противоречивые взгляды относительно практики поглощенного или неподвижного сосредоточения ‘аппанā самāдхи', приближенного сосредоточения (упачāра самāдхи) и ежемгновенного сосредоточения (кханикā самāдхи). Поэтому, автор будет очень благодарен, если читатель, найдя какие-либо ошибки, укажет сутты в которых упоминаются эти разнообразные практики сосредоточения.

Когда мы практикуем ‘Медитацию Безмятежной Мудрости' вначале идет раскрытие, расширение ума и принятие ‘как есть', затем ослабление напряжения, вызванного помехой или отвлекающим фактором, прежде чем вернуться к объекту медитации. Это раскрытие и принятие ‘как есть' помогает нам быть более осознанными и бдительными к вещам, вызывающим боль и страдания так, что мы можем открыться и расшириться даже еще больше. С появлением такой осознанности, в личности происходят перемены, и только тогда возможно воплотить слова Владыки Будды ‘Мы счастливы'.

‘Опять-таки, Удайин, я открыл моим ученикам путь к развитию четырех верных устремлений. Бхиккху взращивает устремление, не позволяя возникнуть невозникшим пагубным и неблагим состояниям ума, он совершает усилие, взращивает усилие, напрягает свой ум и прилагает усилие'.

Осознанность радостной заинтересованности и восторга, т.е. ‘улыбающегося' ума ведет к легкому, открытому, восприимчивому и не имеющему малейшего напряжения состоянию ума. Таково точное определение верного устремления и, согласно сутте, оно в действительности не имеет ничего общего с наблюдением за явлениями, пока те не исчезнут.

‘Он взращивает устремление к прекращению возникших пагубных неблагих состояний [ума] и совершает усилие, взращивает усилие, напрягает свой ум и прилагает усилие'.

Второе верное устремление учит отбрасывать тяжелые эмоциональные состояния как то гнев, скорбь, зависть, волнение, стресс, депрессия и др. и заменять их ‘улыбающимся умом', который расслабляет малейшее напряжение. Это благое состояние [ума] или радостная заинтересованность и восторг. Взращивая подобный ‘улыбающийся' ум, мы преодолеваем отождествление себя с этими состояниями как с чем-то ‘моим'. Хорошее чувство юмора по отношению к себе является искусным средством самосовершенствования на духовном пути.

‘Он развивает устремление к взращиванию невозникших благих состояний [ума], совершает усилие, взращивает усилие, напрягает свой ум и прилагает усилие'.

Это означает понимание того, что ум развивает радостную заинтересованность и восторг, когда эти благие состояния ума не присутствуют в уме. Иными словами, взращивание осознанности означает развитие радости и ‘улыбающегося' ума. Даже когда ум находится в нейтральном состоянии, т.е. просто размышляет [в понятиях] ‘это' и ‘то', это является временем для практики ‘улыбающегося' ума и переживания радостной заинтересованности и восторга.

‘Он взращивает устремление к непрерывности, неисчезновению, укреплению, возрастанию и осуществлению с помощью развития невозникших благих состояний, он совершает усилие, взращивает усилия, напрягает свой ум и прилагает усилие. И благодаря этому многие мои ученики пребывают в осуществлении и совершенстве непосредственного знания'.

Здесь можно увидеть важность взращивания ‘улыбающегося' ума, в котором присутствует радостная заинтересованность. Когда в уме присутствует радостная заинтересованность и улыбка, возникают действительные перемены в перспективе ума. При трудных обстоятельствах мы не впадаем в мрачное и раздраженное состояние. Это происходит оттого, что нет сильной эго-привязанности, и медитатор ясно видит ситуацию. Когда ум не улыбается и когда в нем отсутствует радостная заинтересованность всё становится мрачным, а все состояния ума и мысли угнетающими. Ум становится чересчур серьезным и воспринимает все в негативном свете.

Например, предположим вы очень счастливы и тут прихожу я и дарю вам розу. Вы можете взять эту розу и восхищаться ее цветом, видом и благоуханием. Вы думаете: ‘Какой прекрасный цветок! Просто смотря на него, я ощущаю себя еще счастливей'. Но если вы находитесь в подавленном или разгневанном настроении, и тут прихожу я и дарю вам ту же самую розу, ваш ум наоборот увидит лишь ее шипы. Вы можете даже подумать: ‘Фу! Эта роза такая уродливая. Мне она не нравится'. В это время все, что вы видите, так это ее колючки. Но в действительности роза та же самая. Изменилось лишь ваше настроение. Радостная заинтересованность и улыбающийся ум помогают сделать окружающий нас мир приятным для жизни. Но это не означает, что нам не придется встретиться со своей кармой и страданиями. Нам придется! Однако перспектива присутствия радости в уме изменяет проблему с большой на малую.

‘Далее, Удāйин, я открыл моим ученикам путь к развитию четырех основ духовной силы. Здесь, бхиккху взращивает основу духовной силы, состоящую в спокойствии ума с помощью радости и решительного стремления'

‘Он развивает основу духовной силы, состоящую в сосредоточении (здесь означает неподвижность) с помощью усилия и решительного стремления'

Это вторая духовная сила – устремление. Нельзя быть небрежным или становиться ленивым, когда мы идем по Пути Владыки Будды. Чтобы оставаться на пути требуется много усилий, особенно когда осознáешь, что это практика всей жизни! Здесь говорится об усилиях, необходимых для распознавания ограниченного и напряженного ума, за которым следуют усилия, необходимые для освобождения от мышления и расслабления напряжения в голове и уме, прежде чем возвращаться к дыханию.

‘Он развивает основу духовной силы, состоящую в сосредоточении (здесь означает безмятежность) с помощью [чистоты] ума и решительного стремления'

‘Он развивает основу духовной силы, состоящую в сосредоточении (здесь означает спокойствие ума) с помощью исследования и решительного стремления'.

Сходным образом, когда возникает боль, мы не направляем ум внутрь этой боли. Мы можем увидеть, как ум сопротивляется этому ощущению только тогда, когда наше внимание привлечено к этой боли. Если мы начнем думать о боли, она станет сильней и интенсивней. Таким образом, мы сначала освобождаемся от размышляющего ума, который разглагольствует относительно этих отвлечений (боли, помех, тяжелых эмоций и т.д.), затем расслабляем ум и развязываем тугой ментальный узел вокруг этого ощущения, расслабляем напряжение в голове, успокаиваем ум, после чего вновь направляем свое внимание на объект медитации. Это проделывается неоднократно, пока боль больше не будет отвлекать к себе ум.

Бесспорно, это отличается от некоторых других указаний по медитации, согласно которым медитаторы направляют свое внимание внутрь боли и осознают ее как ‘боль… боль… боль…'. При этом, они пытаются увидеть ее истинную природу и наблюдают за изменениями в ней. Но боль по природе, вызывает отвращение и, таким образом, эти медитаторы склонны делать ум напряженным и закостенелым, чтобы они могли продолжить наблюдать за болью. Закостенелость ума всегда остается незамеченной для таких медитаторов, и они никогда не обладают ясным видением того, когда эта закостенелость возникает. Со временем, эти медитаторы развивают достаточно сильное сосредоточение (неподвижное внимание), чтобы уметь преодолевать эту боль. Однако, это достигается подавлением и напряжением ума.

Можно ясно увидеть, что духовная основа исследования своего опыта заключается в очищении ума с помощью принятия всего происходящего в настоящем моменте, не пытаясь бороться, контролировать или даже как-то затронуть происходящее. Любящее принятие и терпение (которые определяются в английском словаре как ‘непротивление') настоящего мгновения – это путь к обретению Ниббāны. Ее нельзя достичь сосредоточением, напряжением, подавлением и неприятием.

‘Далее, Удāйин, я открыл моим ученикам путь к развитию пяти духовных способностей. Здесь, бхиккху взращивает способность веры, которая ведет к покою и просветлению'.

‘Он взращивает способность усилия, которое ведет к спокойствию и просветлению'.

‘Он взращивает способность внимательности, которая ведет к покою и просветлению'.

По мере возрастания усилий естественно окрепнет наша осознанность и внимательность. Это довольно естественный ‘непринужденный' процесс. Давайте рассмотрим ум обычного человека, такого как вы или я. Мы обнаружим легкомысленный и ветреный ум, или можно даже сказать, безумный ум обезьяны. Он находится в постоянном движении, постоянно скачет вокруг. С каждым мгновением у него меняются фантазии и влечения. Ум является жертвой побуждений и собственной реакции на них. Фактически, эта реакция, которая обычно повторно срабатывает на условия таким образом, каким мы всегда действуем, когда возникает определенное побуждение. Это цепочка взаимосвязанных ассоциаций, надежд, страхов, воспоминаний, фантазий, сожалений, постоянно протекающих через ум, вызванных воспоминаниями о внешнем мире. Ум слеп, всегда в движении, никогда не удовлетворен в своих поисках удовольствий и удовлетворенности. Неудивительно, что ум становится таким безумным и полным неудовлетворенности, и что его уподобили неспокойной и безумной обезьяне, прыгающей с ветки на ветку в поисках плода, который бы принес ей удовлетворение, через бесконечные джунгли обусловленных событий.

Таким образом, когда вы впервые начинаете медитировать, ум, как и следовало ожидать, бегает вокруг, надолго отвлекаясь от объекта медитации. Иногда, может понадобиться 2 или 3 часа, прежде чем вы сможете понять это, тогда вы осторожно освобождаете его, расслабляете напряжение в голове, успокаиваете ум и опять направляете внимание обратно на дыхание. Только так будет правильно, поскольку ум привык блуждать там, где ему нравится. Но по мере совершенствования практики и способности быстрого распознания и освобождения, ваша внимательность